СТАТИСТИКА





megablog.ru - Мегаблог мегаНастроения
  
  

Александр Ф. Скляр: "Пусть лучше псевдорокеры поют о цветочках, чем эстрадники - о войне"

Циники и лирики

В преддверии великой Победы мы продолжаем говорить с музыкантами о войне - давней победоносной и нескончаемой нынешней. О последней Александр Ф. Скляр знает не понаслышке - в прошлом году лидер "Ва-Банка" был ведущим печально известного рок-фестиваля "Крылья". Скляр не любит вспоминать о том, как ради безопасности оставшихся в живых приходилось делать вид, что ничего не случилось.
Он вообще предпочитает о войне не разговаривать, а петь, с успехом исполняя на концертах свои собственные и легендарные военные песни. Но иногда делает исключения.

- Когда вы впервые узнали о том, что такое война?
- Любой человек, живущий в России, узнает о войне в тот момент, когда впервые осознанно открывает глаза. Правда, у каждого поколения ассоциации с войной разные. Люди моего поколения, все, кто родился в первые двадцать лет после Великой Отечественной, явственно ощущали ее ближайшее эхо. Мой сын в 1986 году родился в семье, в которой о той войне каждый день не говорят. Для его поколения это уже почти мифологическая история. А о нынешних войнах ему и так много рассказывали - в школе, институте, средствах массовой информации.
- Известна ли вам военная история вашей семьи?
- Мой отец родился в 1933 году - военное, но не воевавшее поколение. Его недаром назвали Феликс - мой дед по отцу служил в СМЕРШе. Он воевал на Южном направлении, хотя был не действующим разведчиком, а скорее тем, кто возглавлял эти операции. Дед по маме, инженер-конструктор со средним техническим образованием, работал в оборонке на мощном заводе.
Отец мой о войне говорил редко, к моменту моего рождения та война для него уже отошла в прошлое. Хотя, помню, шли разговоры о роли Сталина, Жукова: тогда вышли его мемуары, и отец их внимательно читал. Я больше узнавал о войне в школе, над которой шефствовала Таманская дивизия. Наш директор был фронтовиком и практически в каждый урок истории вставлял эпизоды войны. У папы было несколько любимых романов о войне - "Звезда", "Два капитана", "В августе 44-го". Последнюю книгу мой сын знает почти наизусть благодаря деду.
- Имея взрослого сына, нельзя не задумываться о нынешнем состоянии армии.
- Я не люблю в публичных интервью касаться того, что связано с внешней политикой, с положением в армии. Я некоторое время был профессионально связан с политикой (Скляр окончил МГИМО и какое-то время работал дипломатом в Северной Корее. - А.Г.), видел ее изнутри и имею к ней специальное отношение. Я не хочу, чтобы политические рассуждения затмевали мой образ артиста. Я хочу быть человеком, который свою позицию выражает своей музыкой. У меня есть очень серьезная песня "Солдат", которую я недавно переделал под влиянием последних событий, есть песня "Война" - о той войне, которая вокруг нас.
Ну, конечно, я недоволен тем, что происходит в нашей армии, - это чудовищно. Конечно, я считаю, что многое из того, что происходит в нашей политике, делается очень странным образом.
Мы до сих пор находимся в состоянии войны, которая никогда не кончалась. Мы из войны не уходили, такая уж судьба у нашей страны, нас все время в нее тянет. Что такое конфликт в Чечне? Если брать его исторические корни, то это одна из сторон тех репрессий, которые Сталин провел по отношению к чеченскому народу как раз во времена Второй мировой. И даже если мой сын не будет думать о войне, за него это сделают политики - призовут в армию и отправят в ту же Чечню. А мы, родители, будем думать, как их от этого уберечь. Я всеми силами буду делать все, чтобы мой сын не пошел в армию, потому что она продолжает воевать. Где мы найдем эту дату - окончание Второй мировой? Не было ни дня мира.
- 20 лет назад было практически невозможно заниматься музыкой, не входя ни в какие отношения с властью. Вы должны были понимать, что окончательно удалиться от политики не удастся.
- Что самое поразительное - и сейчас это невозможно. Для меня было очевидно, что как музыкант я буду взаимодействовать с властью совсем в другой плоскости. По крайней мере не буду ей служить. Даже тогда это был выбор в сторону свободы. Любой государственный чиновник несвободен. Он максимально засунул себя в ярмо и еще попросил удавочку поджать. Он получает деньги от государства и, соответственно, на него работает, нравится это ему или нет. Мне это не нравилось, я ушел. Если бы это было испанское государство, во главе которого стоит монарх дон Хуан Карлос, которого я очень уважаю лично, я бы еще подумал. Все-таки я бы служил монархии: конституционная монархия - моя любимая форма правления. Одно дело - королю служить, а другое - этим временщикам, сменяющим один другого без толку, тем более в то время, когда я принимал это решение. Зачем служить государству, исповедующему идеи, которые ты не разделяешь? С самого начала воспитывать себя в роли лжеца? Если хочешь быть рабом - иди на государственную службу, там его из тебя отлично сделают.
- Рок-музыка - это все еще музыка протеста?
- Конечно, несмотря ни на что, в роке это заложено изначально. Я согласен с тем, что говорит очень уважаемый мной музыкант Олег Скрипка из группы "Вопли Видоплясова": мимикрию под рок-н-ролл очень легко вскрыть. Если за рок-формой гитар и барабанов нет социального подтекста, значит, это не рок-н-ролл. Есть и обратная сторона - целый ряд попсовых исполнителей, которые не стесняются исполнять как бы патриотические песни. Этих я презираю еще больше, чем тех, кто рядится в рок-н-ролл. Последних хотя бы можно понять - это из-за безнадежности, непонимания. А попса это делает из голого, открытого цинизма. И когда выходит всенародно известный певец и поет, условно говоря, "Темную ночь" с неизжитыми блатными интонациями в голосе, которые уже в его генетику вошли, это производит мерзейшее впечатление. Достаточно вспомнить концерт, который в прошлом году 9 Мая транслировали с Красной площади по одному из центральных каналов. Пусть лучше псевдорокеры поют о цветочках, чем эстрадники - о войне.
- Почему сейчас нет сильной военной лирики, как в годы Отечественной войны?
- Тот музыкальный пласт я знаю очень хорошо, потому что многие песни того времени исполняю сам: это "Одессит Мишка", которую мы впервые с Гариком Сукачевым спели, "Бомбардировщики" утесовские, "О чем ты тоскуешь, товарищ моряк". Недавно я с "Вивальди-оркестром" записал несколько военных песен для готовящегося к юбилею альбома.
Сейчас тоже есть военный фольклор, но он больше бардовского свойства, он родился во времена афганской и чеченской войн, и их участники могут напеть десятки таких песен. Но это не музыка всей страны. Тогда в войне участвовали все, и культурная интеллигенция в том числе. Даже Вертинский, который в 43-м вернулся в Россию, пытался несколько песен о войне написать. У него, насколько я понял, они не особо получились, поэтому на концертах он их почти не исполнял. Уж насколько его муза была далека от войны… Тогда все творчество было заточено под военную тематику, над этим работал целый аппарат государственной машины. Сейчас же нет Союза композиторов, который может дать разнарядку - написать 25 песен о чеченской войне. Разнарядки сейчас давать нельзя.
Но патриотическое воспитание продолжает оставаться у государства приоритетным, они пытаются поколение на чем-то, кроме кока-колы, воспитывать, понимают, что примеры - чеченская, афганская войны - не годятся, потому что очень много там вопросов. Все пытаются возвратиться туда - на 60 лет назад.
- Нужны ли обществу антитеррористические музыкальные фестивали?
- В те моменты, когда они проводились, они были искренни и были нужны, и неважно, что они не привели к каким-то видимым результатам. Все зависит от того, с какой чистоты руками ты к этому подходишь. Если этот фестиваль для тебя возможность "срубить бабла", то это, конечно, очень цинично. Фестиваль "Рок против террора" дал нам возможность сказать, что мы не пассивные соучастники безобразия, которое творится вокруг. Ведь музыкант в любом случае влияет на гражданскую позицию своих слушателей. Реальные поклонники Юры Шевчука, например, наверняка врубаются в социальный подтекст его песен, следят за его поездками в Чечню. И может быть, хоть как-то на это в своей жизни ориентируются.
- А у вас не возникало желания съездить в Чечню?
- Ну как же не возникало! Я несколько раз должен был поехать, но по каким-то причинам это каждый раз срывалось. Я участвовал в сборах ветеранов афганской войны. Я два года назад в первый раз съездил в госпиталь Бурденко, где лежат пострадавшие от нынешних военных действий, недавно - 23 февраля - был там в очередной раз. И приеду снова - как только позовут.

Алла ГЕРАСКИНА
Новая газета
31 марта 2005