СТАТИСТИКА





megablog.ru - Мегаблог мегаНастроения
  
  

Евгений Хавтан: Я давно потерял интерес к политике

Валерий Сюткин без группы "Браво" не носит оранжевых галстуков и не летает на аэроплане. Но почему-то, когда видишь его на экране, невольно вспоминаешь школьные дискотеки и то легендарное "Браво". "Любите, девушки…", "Московский бит" и "Замок из песка", "Этот город - самый лучший город на земле…".
Потом мы начали влюбляться и поняли, что лучшее лекарство от сердечно-мозговой травмы - ее голос. Голос Агузаровой. Чем бы ни занимались сейчас Сюткин, Агузарова или Осин, они навсегда - частичка "Браво".
18 марта 2004-го группа отпраздновала свое 20-летие. А отмечать юбилей будут 26 ноября в Кремле. А 27-го из всех музыкальных киосков вновь понесется: "Кошки не похожи на людей! Кошки - это кошки!" - в продажу поступит новый юбилейный альбом группы "Звездный каталог". Альбом получился звездным, потому что песни "Браво" на нем перепели лучшие группы и исполнители, которые выросли и успели стать звездами на глазах "Браво": группа "Пятница" и Земфира, Илья Лагутенко и Светлана Сурганова и многие, многие другие.
У группы "Браво" нет возраста. Они пережили политические катаклизмы, смену власти и моральных устоев. И им до сих пор есть что сказать.
Сегодня о том, что накопилось за 20 лет творчества и жизни, рассказывает бессменный руководитель "Браво" Евгений ХАВТАН.

- Евгений, сейчас вся страна следит за тем, что происходит на Украине. А вы когда-нибудь ходили на выборы?
- Да, ходил, также наивно полагая, что мой голос может что-то решить. В 94-м году, даже находясь в Лондоне, мы пошли всей группой в российское посольство, чтобы проголосовать. Но, если честно, я бы предпочел, чтобы у нас все было так, как на Западе, где люди не знают, кто президент, но ситуация стабильна.
- Вы вообще интересуетесь политикой?
- Только в те моменты, когда политика начинает интересоваться мной. А сам я давно потерял интерес ко всякой политике, и госдеятели, как наши, так и зарубежные, меня совершенно не волнуют, потому что во всем мире они выдают в народ один и тот же "товар". Это обещания, чаще всего не выполняемые, подлог и обман.
- Как вы считаете, кто в нашей стране имеет большее влияние на умы: музыканты или политики?
- Конечно, музыканты. Музыкантам, даже самым попсовым, верят гораздо больше, чем самым большим политикам. К счастью, еще не все артисты дискредитировали себя, хотя в восьмидесятые доверия к ним было гораздо больше. Изменились страна, условия, в которых мы живем, и, естественно, позиция и моральные устои многих музыкантов. Сегодня артисты все чаще пересекаются с властью, и практически всегда не по зову сердца.
- А вам приходилось контактировать с властью?
- Да, мы участвовали во многих предвыборных кампаниях. Ельцина, еще кого-то. Тогда в этом были свои плюсы. Например, мы никогда не играли на такой отличной аппаратуре, как во время тура "Голосуй или проиграешь". Ведь в агитационные туры лились колоссальные финансовые потоки, все было организовано на высшем уровне. Но сейчас от факта нашего участия в этих концертах не осталось ничего, кроме разочарования, и я очень надеюсь, что мы не будем больше играть на подобных мероприятиях.
- Сейчас многие музыканты-попсовики, добившись успехов в творчестве, становятся политическими деятелями. Если бы вам предложили заняться большой политикой, вы бы согласились?
- Нет, это исключено. Во-первых, я не являюсь музыкантом такого уровня. Во-вторых, это совершенно не мое. Это большая ответственность, это судьбы людей. Мне хватает ответственности за наш коллектив, где всего-то десять человек, но проблем очень много. К тому же, чтобы быть политиком, нужно быть очень жестким, циничным человеком, уметь вовремя переступить через товарища. Такие качества воспитываются в людях годами. Но я их воспитывать в себе не хочу. Я считаю, что музыкантов вообще нельзя допускать к политике. Ведь каждый музыкант хочет изменить мир. Но у всех понимание этого мира свое. Хиппи хотели цветы выращивать, панки - революции. А что может натворить в политике какой-нибудь рокер, я даже не представляю!
- Интересно, а как вы сами определяете творчество группы "Браво"? Это рок- или поп-музыка?
- Мы в группе до сих пор не можем в этом разобраться. Наш барабанщик, например, говорит, что он рокер, потому что громко играет. А для меня эти термины вообще не имеют значения. Когда-то мне казалось, что рок - это длинные волосы, протертые джинсы и пьяница или наркоман в качестве солиста. Мне мама так говорила, в школе учителя, и на подсознательном уровне это отложилось. А сейчас я понимаю, что рок - это красивая сказка, легенда, положительная энергия от песен. В этом смысле мы, наверное, рокеры. Но, честно говоря, в нашей стране я практически не вижу настоящих рокеров. Единственный рок-музыкант в моем понимании - это Юра Шевчук, он на сегодняшний день является совестью нашей рок-музыки. Потому что у него есть принципы, которым он следует.
- Вы начинали играть при одной власти, теперь совершенно другая. Какой политический период был наиболее интересным, а какой наиболее сложным для группы "Браво"?
- Самым смешным и забавным был, конечно, самый первый период нашего творчества. Тогда с нами играла Агузарова, а из всех окон гремели наши песни - "Верю я", "Кошки", "Медицинский институт". Я вспоминаю то время как самое счастливое. Это может показаться слегка диковатым, ведь тогда, чтобы выступать, надо было получать специальные разрешения, на каждом тексте должна была стоять цензурная печать. В 1984 году после первого отделения нашего концерта в ДК "Мосэнерготехпрома" в зале появился наряд милиции. Оказалось, строчкой "Ей плевать на разные бумажки" заинтересовались органы. А это был просто перевод Агнией Барто песни Вильяма Джеймса Смита. Сейчас нам кажется, что это бред, но тогда было другое время. Меня выгнали из института. Леша Романов находился за решеткой, и нам, признаться, было чуть-чуть страшновато. Но внезапно обрушившаяся популярность все равно окрыляла.
- А что вы думаете о музыке в современной политической ситуации?
- Сейчас, к сожалению, в музыке царит кич на грани фола. В 90-е годы открылись все шлюзы, разрешили петь все, что хочешь. И появились мат, пошлость, пустые тексты, и люди с удовольствием стали все это слушать. И все-таки любая вседозволенность приедается. Я надеюсь, что в какой-то момент людям надоест вся эта пошлость. Ведь с переменой власти люди не изменились, гены остались те же самые, и на каком-то подсознательном уровне ценности в нашей стране несколько другие. Просто временно они ушли на второй план и появилось то, что мы имеем сейчас.
- Возвращение цензуры могло бы изменить ситуацию?
- Смотря какой цензуры. Например, на западном музыкальном телевидении есть цензура, которая запрещает пропаганду наркотиков. И это правильно. Но вообще цензура - не очень хорошая вещь, мы прошли 80-е годы, мы ощутили ее на себе. И все-таки какие-то фильтры должны существовать. Я не хочу, чтобы моя дочь смотрела современные телепрограммы, там все просто безобразно, дико и убого.
- Если бы кто-то из политиков предложил вам спеть что-то на заказ, вы бы согласились?
- Я соглашусь, если это будет действительно талантливая песня, но до сих пор никто из политиков таковых не предлагал. Зато предлагали исполнить гимн какой-то области, города. Мы отказались, хотя деньги были большие. Я не хочу делать то, за что потом будет стыдно. Мы написали много гимнов нашему замечательному городу Москве. Но для этого нам не надо было получать каких-то заказов, мы делали это совершенно искренне.
- Двадцать лет - значительный срок. После двадцати в музыке становятся легендами…
- Это все условности. Я, честно говоря, очень стесняюсь, когда нас называют рок-легенда. Мы группа, которая существует и продолжает жить. Мы не ощущаем, что нам 20 лет. Мы постоянно гастролируем, нас очень хорошо принимают и молодежь, и взрослые люди. Что будет дальше - не знаю, может, через пять лет группы "Браво" уже не будет.
- Чем тогда займетесь?
- Я надеюсь, что лет через 10-15 в этой стране наконец появится то, что во всем мире называется шоу-бизнесом. Появятся группы, которые будут играть не только коммерческую музыку. Тогда я с удовольствием займусь их продюсированием. Пока в нашей стране работать не с кем. Молодые музыканты должны понять, что не стоит идти на компромиссы, иначе обо всем их творчестве будут судить по одной "ротационной" и совершенно не показательной песне. Сейчас наступило время не альбомов, а синглов. Ты можешь записать одну песню, раскрутиться, но людям, пришедшим на твой концерт, кроме нее, слушать будет совершенно нечего. У нас тоже были синглы, но, кроме них, были ровные, качественные альбомы, практически все песни которых до сих пор крутятся на радиостанциях. Это для меня лучший комплимент нашему творчеству.

Вероника ПЛАХОВА
Новая газета
25 ноября 2004