СТАТИСТИКА





megablog.ru - Мегаблог мегаНастроения
  
  
0-9# A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z РОССИЯ

Том Уэйтс: «У меня у самого мозги набекрень»

Tom Waits Том Уэйтс по-прежнему поет об одиночестве, тоске и пьянстве. И в то же время наслаждается идиллической семейной жизнью в Калифорнии.

Уэйтс сопит, что-то бормочет, крутя в руках свою чашку, и смотрит на меня с недоверием. Разговор явно не клеится. Мне говорили, что необходимо дать ему немного времени привыкнуть к собеседнику. Вскоре Том сам задает мне вопрос, явно довольный собственной инициативой: что я думаю о его новой пластинке? Отвечаю: «Сырой жесткий звук, характерный для твоих лучших альбомов прошлого. Чем-то напоминает "Bone Machine"». — «Сырой? Пожалуй, да... Мы этого и добивались, — говорит Уэйтс мрачным скрипучим голосом. — Важно, нашел ли ты в этой пластинке то, что ощущаешь в реальной жизни. Я не хочу, чтобы моя музыка была похожа на фотографии покойников. Мы старались сделать все так, чтобы слушатель мог обонять аромат персиков или запах готовящегося попкорна, пары бензина или вонь собачьей мочи. Альбом — это что-то живое, имеющее плоть».

Мы сидим в баре под названием Little Amsterdam где-то между городками Петалума и Санта-Роза в Калифорнии. Лучшего места для встречи с Уэйтсом не найти. Скрипучие ставни, старая мебель, странные посетители — в этих декорациях поэт нищих и неудачников, друг маргиналов всех мастей и расцветок смотрится максимально органично. Том живет неподалеку и по дороге домой часто заглядывает сюда — пропустить три-четыре кружки пива. Уэйтс угрюмо болтает с парой местных завсегдатаев. Его довольно трудно узнать. Музыкант имеет привычку немного сутулиться, что наводит на мысль о том, что Уэйтс прячется от окружающих, старается остаться незамеченным. Учитывая название его последнего альбома «Real Gone» («Совсем ушел»), это похоже на правду.

«Я записываю новую пластинку, когда мне нечего больше слушать, — заявляет Уэйтс. — Я иду в магазин и спрашиваю: "Эй! Что у вас новенького? Новый альбом Мадди Уотерса? Нет, он у меня уже есть, спасибо. Пластинку Yeah Yeah Yeahs? Ну, давайте, попробую". Но однажды наступает момент, когда мне необходимо что-то сделать самому. Представь, что тебе захотелось пойти поесть, а все рестораны закрыты. Тогда нужно вернуться домой, самому встать к плите. Это намного интереснее. Есть вещи, которые я умею готовить. Есть вещи, которые я не умею готовить. В конечном итоге это не имеет значения. Есть-то все равно мне придется одному».

Когда Уэйтс вместе с Ларри Тэйлором и Марком Рибо соорудили передвижную студию в заброшенной школе в Сакраменто и попытались что-нибудь записать, поначалу ничего не вышло. «Мне хотелось работать с простыми вещами, — вспоминает Уэйтс. —Такими, как хлеб и вода или какой-нибудь старый кухонный стол с тремя нотками. Чтобы не было никакого блеска. Но почему-то звук получился пресным. Я даже хотел отправить ребят по домам». Отложив надоевшие музыкальные инструменты, Уэйтс начал экспериментировать с вокалом, сначала с собственным, сидя дома в ванной. Затем предложил своей жене, Кэтлин Бреннан, записать несколько песен. Уэйтс был очарован ее жестким и непосредственным голосом, услышать который можно в бонус-композиции на «Real Gone».

О Томе Уэйтсе ходит много историй, которые вполне могли бы сойти за правду. Например, слух о том что он родился на заднем сиденье такси. Или история о дядюшке Верноне (вспомните «кладбищенскую польку» «Cemetery Polka» с пластинки «Rain Dogs»), чей ужасный голос звучал столь трогательно, оттого что врачи после операции забыли у него в горле ножницы. (Считается, что Уэйтс перенял манеру исполнения именно у своего дяди.) На мои вопросы Том отвечает уклончиво, убедившись в том, что я знаком с его творчеством. Его речь полна образов, иносказаний. В разговоре это звучит очаровательно: каждый ответ превращается в одну из его песен. Несмотря на свои порой фермерские манеры, Уэйтс создает вокруг себя поразительную ауру. Особенно это заметно, когда разговор идет о творчестве. Не претендуя на оригинальность, интересуюсь:

Какие цели вы ставили перед собой, работая над новым альбомом?

Я живу в доме, который стоит на высоком холме. Когда паркуешься, приходится постоянно ставить машину на ручной тормоз. Все в доме немного перекошено. Если положить мячику дверей ванной, он укатится в гостиную. Когда я хочу спать, мне приходится подниматься вверх, чтобы добраться до спальни. Сначала меня это раздражало — ведь я заплатил за этот дом много денег. Но потом я подумал: это жилище мне подходит, ведь у меня самого мозги немного набекрень. Я люблю стрелять по консервным банкам. В моем саду полно упавших деревьев. И еще у меня есть бык. Я считаю, это единственное животное, которое меня понимает.

Больше двадцати лет вы пишете песни вместе с женой. В вашей совместной работе существует какое-нибудь разделение труда?

Когда работа завершена, никто из нас не может точно сказать, кто что делал. Это как запуск фейерверка. Иногда я держу ракету, а ты поджигаешь, иногда — наоборот. Ты сеешь семена, а я поливаю. Мы работаем параллельно, но с одной общей целью.

Тяжело даются первые строчки новой песни?

Капитан Бифхарт однажды сказал: «Странно, что люди платят мне деньги за мои песни. Мне-то они достались бесплатно. И он прав. Я не покупаю свою музыку в супермаркете, в который периодически доставляют новые коробки с мелодиями. Я работаю, как ребенок, который делает куличики. Беру немного грязи, пару цветочков, какой-нибудь один волшебный камушек, теперь нужно чуть-чуть потрясти. Все — готово! Что при этом получится? Не имею представления. Я просто чувствую, когда что-то делаю правильно. Многие верят в то, что музыка является языком, на котором Бог разговаривает с людьми. Но если послушать, к примеру, группу Grand Funk Railroad... Господи!!! О чем ты там думал! (Ухмыляется.) Когда работаешь в студии, хочется добиться атмосферы, будто танцуешь один в своем доме. Но как этого добиться, если вокруг все сидят и смотрят?

И часто вам это удается?

Нет. Иногда музыка не желает, чтобы ты ее понял. Она избегает тебя, оставаясь лишь в подсознании. В какой-то момент времени ты ее ловишь за хвост, но только лишь на мгновение. Ты слышал когда-нибудь песни пигмеев? Они, стоя по пояс в воде, издают странные звуки (Уэйтс пытается изобразить этот звук), похожие на птичьи голоса, только более организованно. Они так очаровательно общаются. Именно такие интуитивные, бессознательные моменты я и пытаюсь зафиксировать. Поэтому в студии я записываю все с первой попытки. Мне нравится, когда музыка звучит немного незаконченно. Тогда всем есть над чем подумать, и никого не пугает идеальное звучание. Идеальная песня похожа на строящийся дом, в котором нужно прорубить окна и двери.

Вы экспериментировали с латиноамериканскими и африканскими ритмами. Готовились ли вы к записи каждой такой композиции?

Я как тот сом-альбинос (Уэйтс кивает на грязный аквариум у него за спиной). Он целый день плавает в одиночестве туда-сюда. Ему кажется, что каждый раз он переплывает океан, так как при развороте он забывает все, что было до того. То же происходит со мной, когда я работаю над новой пластинкой. Ничего не известно заранее, начинаю все как заново. После выхода «Swordfishtrombones» говорили, что мои песни напоминают Курта Уайля, но я тогда ничего не знал о нем. Я долгое время не решался послушать пластинки с его мУЗЫКОЙ, боялся. Я тогда много размышлял о своем творчестве.

Я нахожу музыку аутсайдеров интересной, поскольку они свободны от бремени славы и тех обязанностей, что ложатся на плечи лидеров. Я очень хочу оставаться в своей музыке таким же свободным и открытым. Но наша жизнь далека от свободы. Чаще всего мы все боремся, чтобы обрести ее. Я делаю это с помощью песен.

В жизни Тома Уэйтса постоянно происходят перемены, но об этом очень мало информации. После того как в восьмидесятые он уехал из Лос-Анджелеса вместе с супругой Кэтлин и своими детьми, оставив в прошлом все, что было до брака, слухи о нем все больше расходятся с действительностью. Уэйтс успешно решил свою проблему с алкоголем, он почти не ездит в турне, смог полюбить тихую семейную жизнь вдали от больших городов. В результате такого «одомашнивания» его песни-истории стали гораздо мягче. От образа битника не осталось и следа. Тексты и музыка стали более абстрактными. Но Уэйтс всегда был и до сих пор остается наблюдателем, пропускающим через себя жизнь маргинальной части человечества, превращая ее в истории. Отличие Уэйтса от главных героев его песен в том, что Том всегда может встать и уйти. «Раньше я не страдал от отсутствия домашнего очага. У меня его никогда и не было, — вспоминает он. — Да он мне и не нужен был. Я всегда старался избегать привязанности к кому и чему-либо, не был готов брать на себя такую ответственность, жутко боясь оказаться в клетке. Но когда мы с Кэтлин поженились и у нас появились дети, все изменилось. Что бы я сейчас ни делал, я делаю это по двум причинам: любовь и деньги. Жаль, что это редко приходит вместе».

На самом деле верить только в романтический миф об Уэйтсе, поэте-пьянице, покровителе бездельников, сбежавшем из большого города, так же неправильно, как и представлять Тома исключительно в роли примерного семьянина. Очарование этого человека складывается из множества мельчайших деталей. Разговаривая со мной, он активно жестикулирует, его речь полна аллегорий, вне зависимости от того, рассказывает Том о своих новых песнях, погоде, своей машине или о трудностях с воспитанием детей. У Уэйтса нет комплексов в отношении воспоминаний о буйной молодости: «Если ты решил, что поедешь на пляж с девицами, и вдруг захотел побыть один, что ты им скажешь? А ну- ка, девочки, прыг обратно в тачку и валите-ка отсюда».

Для иллюстрации того, как Том Уэйтс воспринимает окружающую действительность, наилучшим образом подходит последняя песня из «Real Gone» — «Day After Tomorrow». Эта композиция из тех, что издают на идиотских сборниках с названиями «Тот Waits: The Ballads». В ней речь идет об одной больной для Америки теме — войне в Ираке. Солдат пишет домой последнее письмо с фронта, в котором рассказывает о пережитых ужасах, о своих сомнениях и страхах, о желании вернуться домой.

Насколько вам свойственно иметь четкую политическую позицию?

Она, конечно, должна быть, хотя не иметь никакой позиции — это тоже определенная позиция. Мои сыновья сейчас в таком возрасте, что если дело дойдет до мобилизации, их могут призвать. Это жутко осознавать. Буш — это человек-клещ. Тебя кусал когда-нибудь клещ?

В записи «Real Gone» сын Тома, Кейси, помогал ему работать с ударными и перкуссией, так же как и во время работы над «Mule Variations». «Все происходило примерно так, — рассказывает Уэйтс с легкой улыбкой на лице. — Я говорю: "Кейси, оставь большой барабан в покое, возьми вот ту деревянную колотушку". Или: "Кейси, сними рабочий барабан со стойки и пощелкай по нему пальцами". А он бухтит: "Ты постоянно командуешь, не даешь мне ничего сделать самому". Как видишь, с детьми трудно работать».

Наступает приятный теплый вечер. Неожиданно к нам подходит хозяин бара Эверт, на его лице сочувствующая улыбка. Он говорит, что звонила Кэтлин и была явно недовольна, так как Том уже должен бы быть дома. «Она меня убьет, — говорит Уэйтс. —Она постоянно твердит, что "вышла замуж не за человека, а за упрямого осла". И она в чем-то права». Сказав это, он садится в свой пыльный черный грузовичок «шевроле» и уезжает в направлении Санта-Розы. Завтра — выходной. В Little Amsterdam будет многолюдно, начнется веселье. Посетители будут пить текилу и пиво. Уэйтс тоже будет там.

Текст Йорн Шлютер
Rolling Stone, № 7
Январь 2005

0-9# A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z РОССИЯ