СТАТИСТИКА





megablog.ru - Мегаблог мегаНастроения
  
  
0-9# A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z РОССИЯ

Том Уэйтс. Беседы о сельской жизни

Tom Waits О человеке можно многое сказать по Тому, ради чего он совершает тот или поступок. Один живет за городом, потому что в городе душно, другой — потому что за городом жить престижно, третий — потому что у него барахлит клапан в сердце. Том Уэйтс, ведущий размеренное существование в пригороде калифорнийского местечка Санта-Роза, утверждает, что выбрал сельскую жизнь, потому что ему нравится отливать на улице. И это вовсе не попытка эпатажа с его стороны.

Тома Уэйтса трудно заподозрить в желании кого-либо эпатировать. Это правда, настоящая правда, как она есть: человеку нравится вечером выходить за дом и стоять, глазеть на закатное небо». попутно занимаясь вполне се6е природным мероприятием, которое называют «отливать». Собственно, кажется, что все песни Уэйтса рождались в подобные моменты — когда высокое и земное встречались друг с другом. Тем более, что у Тома с рождения был вполне алхимический дар видеть высокое и земное соединенными вместе.

Нынешняя деревенская жизнь привлекает Тома и еще одним: своей уединенностью. Вообще-то он — не такой уж большой любитель шумных компании, прочих скопищ людей. И — относительный поклонник оборванцев, о которых с такой теплотой поет. Том — человек домашний и семейный. Было, конечно, все 6ыло — и алкоголь, и ночевки на лавках, и разные работы сомнительного свойства. Но это все в прошлом: в юности, когда быть глупцом не только простительно, но и необходимо. С тех пор Том повзрослел, помудрел, остепенился. У него одна-единственная на всю жизнь жена, у него, как он выражается, «куча детей и собак»: детей, если он не с6ился со счета, трое, собак побольше. Видите ли, говорит он по этому поводу, мне никогда не улыбалось 6ыть мужиком, который проснулся однажды в шестьдесят пять лет и понял, что забыл завести детей.

Юность, еще говорит Том по Тому же поводу, плоха тем, что дается молодым: они не знают, как ею распорядиться. Впрочем, говорит он, жизнь наша разворачивается не по линии и даже не как дорога — она разворачивается экспоненциально. То есть юность остается с тобою — как и все те 48 тысяч тонн метеоритной пыли, что ежедневно выпадают на 3емлю, остаются на ней навсегда. Трудно поручиться за верность трактования Томом законов математики, a также за верность его данных относительно количества звездной пыли, оседающей на 3емлю. Впрочем, это совершенно неважно. И6о главное им объяснено верно: да, юность тратится бессмысленно.

Но мы говорили о6 уединенности. О том, что Том не любит большого количества людей. Там, где 30 000 человек прутся смотреть на одно и то же, в меня сразу закрадывается подозрение, поясняет он. Этим Тому не нравятся 60-е. Ему нравится говорить, что он проспал их, хотя в 60-х ему как раз было от одиннадцати до двадцати одного года — самое время слушать The Beatles и ходить к Белому дому протестовать против войны во Вьетнаме. Но вы не услышите от Тома ни одного упоминания о The Beatles — он не очень твердо представляет себе существование такой группы. Джаз — да, Билл Эванс — да, битники – да, Керуак, Гинзберг, Берроуз – да. Особенно Берроуз — человек, к которому 6ольше всего на свете подходило звание поэта-лауреата в его первозданном виде. Берроуз, интеллектуал и старый друг до самой смерти, несмотря на всю разницу в возрасте. A вот The Beatles, стадионные концерты, «flower power» — нет-нет, увольте, слишком много народу, чересчур много. Тому и без 60-х есть о чем рассказать: как он, например, ра6отал в начале 70-х швейцаром в клубе в Сан-Диего. По недосмотру местного менеджмента ему удавалось иногда выскочить на сцену и исполнить какой-нибудь номер, какую-нибудь из сочиненных им песен, о6ычно на основе минорного аккорда. Потому что когда-то, когда Тому 6ыло двенадцать лет, соседский хулиган по имени Билли Сьюд, живший в трейлере вместе с мамашей таких размеров, что она никогда не покидала этот самый трейлер — она просто не могла пройти в дверь, -— так вот, этот хулиган научил Тома играть в миноре. И вот Том выбегал на сцену и играл какие-то свои песни, a в зале сидел Херб Коэн, представляющий лейбл с подобающим в данном случае названием «Asylum». И вот этот Херб – он разглядел в Томе таки что-то, хотя голоса у Тома не 6ыло никогда, и Том все пытался добиться от своих голосовых связок такого же тем6ра, что был присущ голосу его дяди Вернона. Которому (дяде) во время операции на горле хирург по оши6ке зашил в это самое горло оброненные случайно ножницы».

А может, и не было никакого дяди Вернона, и Билли Сьюда не было, и ничего не 6ыло. Слушать Тома, когда он в ударе — все равно что слушать музыкальный автомат, по которому стреляет тринадцатилетний сутенер во время войны сутенеров в Миннеаполисе. Том однажды 6ыл такому свидетелем. Один из этих тринадцатилетних 6ыл вооружен автоматическим пистолетом, у другого же не было в руках ничего. И вот этот-то второй повторял, пригибаясь от выстрелов: «Ты мертвец, Леон!» A Том с приятелем лежали на полу и только слушали, как перещелкивают пластинки в музыкальном автомате, в который попадали пули: сперва Дина Уошингтон пела песню «Настанет день», потом пошли песни, не менее актуальные в данной ситуации. Вот так и истории сыплются из Тома, когда он в ударе. Кто знает, где там правда, a где ложь. Ho, как говорил в таких случаях Фрэнк 3аппа, «whо the fuck anyway?»

3аппу, покойника, Том тоже хорошо помнит: Том выступал у 3аппы на разогреве. 3аппа давал ему сорок минут, в течение которых публика, пришедшая смотреть концерт самого эксцентричного музыканта на 3емле, едва не кидалась в Тома тухлыми яйцами. A потом спрашивал у него: «Ну, как сегодня зал?» Тому до сих пор снится один и TOT же сон: что он играет на разогреве у 3аппы, a публика кидается в него горящими факелами, a потом поднимается на сцену и бьет его кольями. Да, Фрэнк 6ыл хорошим человеком, говорит Том.

Но это все в прошлом, скажет вам Том. Потому что потом я встретил Кэтлин. Она могла лежать на гвоздях, проткнув себе губу вязальной спицей, и при этом пить кофе, и я понял, что эта девушка — для меня. Мы поженились в церкви, которую я нашел в телефонном справочнике, и священник все время называл меня «мистер Уоттс». С тех пор мы все делаем вместе: я приношу фламинго, она отрубает ему голову, я кидаю его в воду, она его ощипывает — и никто из нас не хочет потом его есть. С тех пор, как у меня есть Кэтлин, я пишу пластинки без продюсеpa. 3наете, в 70-х никто не давал денег артистам, потому что все были уверены, что получив тридцать килограмм денег, всякий apтист тут же сорвет когти в Мексику. Тридцать килограмм денег выдавались парню с виллой и собственной яхтой, который уж точно никуда не сорвет когти, чтобы он присматривал за артистом. И вот он и назывался продюсером. Однако теперь Кэтлин присматривала за мной, и все 6ыло в порядке.

Он еще долго может заливать вам, этот Том. Кто знает, что там правда, a что ложь, но, опять-таки, вспомним, что говорил по этому поводу 3аппа. Действительно, какая разница, правда это или ложь, если это интересно. Вы поймите, говорит Том, что вам с того, что вы будете знать подноготную той или иной истории. Вот вы сидите, смотрите, допустим, дерьмовый фильм, вам уже подохнуть хочется. A к вам поворачивается кто-нибудь и говорит: все, что показано на экране — чистейшая правда. Что, кино от этого перестанет 6ыть дерьмовым? Да ни в коем случае. Ну или так: я говорю кому-то — эта, мол, песня про Джеки Кеннеди. Bee говорят— «ого!» Да нет, объясняю я им, я no-шутил: эта песня — o Нэнси Рейган. И получается, это другая песня, так что ли? Да нет, чушь все это — песня та же самая. He лучше и не хуже.

Том Уэйтс — настоящий фольклорный персонаж. Такие люди в романах Фолкнера сидят перед своими лавками и домами на корточках и ведут неспешные беседы — про ypoжай, девчонок и то, что опять кого-то прибили ночью в 6лижайшем овраге. Для этих людей жизнь и смерть — со6ытия обычные и даже немного скучноватые. Жизнь — это труд, a смерть— избавление от труда. Так что под определенным углом смерть даже предпочтительнее. Это отношение к жизни и смерти важно понять, потому что оно является ключевым для героев песен Тома Уэйтса — тех же самых фолкнеровских персонажей, что, может быть, даже переехали в город, но так и не из6авились от своих деревенских представлений. О Том, что такое жизнь и смерть, и почему родственные связи важнее лю6ых других, и почему ты можешь быть отбросом, дезертиром и даже коммунистом — но ты не имеешь права кинуть в 6еде родных или обмануть друга.

В последнее время Том все реже пишет пластинки. В прошлом десятилетии оригинальных вышло всего две. Чаще он работает с друзьями по какой-нибудь оказии. Так десять лет назад он сочинил для театрального режиссера Роберта Уилсона музыку к странноватой пьеce o взаимоотношениях Алисы Лидделл и Чарльза Лютвиджа Доджсона, более известного как Льюис Кэролл. Два же года назад Том сделал музыку к другой его постановке, «Войцек», об обезумевшем немецком солдате. О6а этих саундтрека ныне вышли в один день, 7 мая. Что отчего-то кажется крайне характерным для Тома: да, вот так, в один день — две совершенно разные пластинки, «Alice» и «Blood Money» — с песнями о любви и смерти. Больше о любви в первом и о смерти во втором случае.

Потому что так уж получилось: со временем мы не молодеем, a совсем даже наоборот. И живем мы коротко, и Господь постоянно отлучается по делам — вот о чем Том Уэйтс рассказывает на этот раз. Ему уже за пятьдесят: впереди еще много времени, но куда больше времени позади. Это не может не требовать осмысления. Чем и занят сейчас Том — осмыслением. Потому что, хотя смерть и бывает избавлением от дневных трудов, все же есть в ней что-то пугающее. Что-то, с чем не хочет мириться человек, и надо к этой проблеме выработать какое-то отношение. Придумать про смерть какую-нибудь историю — не для того, чтобы сделать ее нестрашной, на это у человека мало сил. A чтобы, по крайней мере, поселить в душе надежду, что все, бывшее до нее, было не напрасно.

Потому что я ведь не очень смелый человек, признается Том. Однажды я видел, как последний великий 6люзмен Хаунд Дог Тэйлор пел перед толпой орущих алкашей. Один из них, в первом ряду, более всего доставал его. Тогда Тэйлор вытащил из кармана револьвер тридцать восьмого калибра, прострелил алкашу ногу и продолжал петь дальше. Я, говорит Том, все время мечтал так поступить. Но всякий раз у меня не хватало духа.

Дискография:

Closing Time, 1973, Asylum;

The Heart Of Saturday Night 1974, Asylum;

Nighthawks At The Diner, 1975, Asylum;

Small Change, 1976, Asylum;

Foreign Affairs, 1977, Asylum;

Blue Valentine, 1978, Asylum;

Heartattack And Vine, 1980, Asylum;

One From The Heart, 1982, CBS;

Swordfishtrombones, 1983, Island;

Rain Dogs, 1985, Island;

Frank's Wild Years, 1987, Island;

Big Time, 1988, Island;

Night On Earth, 1992, Island;

Bone Machine, 1992, Island;

The Black Rider, 1993, Island;

Mule Variations, 1999, Epitaph;

Alice, 2002, Epitaph;

Blood Money, 2002, Epitaph

Артем Рондалев,
«Play»,
№ 7, 2002

0-9# A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z РОССИЯ